?

Log in

- Я не имею к вашему департаменту ни-ка-ко-го отношения.
Едва угадывающееся лиловое свечение. Тонкий взволнованный голос. Испуганный вид. Во взгляде неподдельное возмущение.
- Там, наверху, виднее. К нам чужие не попадают.
Изрезанное морщинами лицо цвета старого пергамента. Усталый взгляд не в глаза собеседнику, а вниз, на заскорузлые перепачканные чернилами пальцы. Голос монотонный, интонация служебная. За сутулыми плечами еле заметная серая дымка вокруг изрядно потрепанных темно-фиолетовых крыльев.
- Это какая-то ошибка, должно быть, в моих бумагах какая-то ошибка.
Пальцы нервно теребят полу холщового балахона. Голос срывается на фальцет.
- Какая ошибка? Ну, какая ошибка?
Безразлично, буднично, привычно, кончиком облезлого гусиного пера помогая себе найти нужную строчку.
- Ага, нашел.
Без всякой радости за такую удачу и собственную правоту.
- Припоминайте, к чужим шкафам имели отношение? 
Скучающий  взгляд, непроизвольное поглаживание зудящего на погоду колена. Сморщенное привычной гримасой боли лицо.
- Помилуйте, к каким шкафам? Вы меня за героя анекдота принимаете? Я серьезный человек!
- Были.
- Простите?
- Были, говорю.
- Ах, ну, да - был. Но это не дает Вам права...
- Дает. Скелеты - это по нашей части.
- Я? Скелет?
Недоумение, затеплившаяся в глазах надежда.
- Вы, Вы. Не просто скелет, а скелет в чужом шкафу. Скелеты - это к нам.
- Я не скелет, я, как там это у вас, я бессмертная составляющая, вот!
- Бессмертная, угу, будет время.  Параграф 4.3 Порядка определения, пункт 1.1 - "характерное лиловое свечение..."
- Приговор?
- Ну, можно и так сказать.
- И какое последует наказание?
- Наказание? Все. Это, собственно, оно и есть.
- ...?
Недоверчивое облегчение, вдох без выдоха.
- Могу идти?
Порывистое движение прочь.
- Ступайте, располагайтесь.
Равнодушный взгляд вслед поспешно удаляющемуся серому балахону, подсвеченному нежным лиловым.
- Н-да. Не святой. Но наивный. Номер присвоить не забыть.